суббота, 19 февраля 2011 г.

отдать Богу жизнь - это и есть "духовная жизнь"

Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа,
Которого имеете вы от Бога, и вы не свои?
   Первое Послание к Коринфянам 6:19


О духовной жизни вообще и о христианской духовной жизни, в частности, сказано и написано немало. Но что же такое всё-таки духовная жизнь христианина? Нам порой бывает очень непросто ответить на этот вопрос, быть может, ещё и потому, что под духовной жизнью в наши дни часто имеют в виду многое из того, что не имеет к ней прямого отношения: тут и богословие, и мораль, и собственно религия, и мистические переживания, и многое другое, что, будучи связано с духовной жизнью и ею порождено, всё-таки ей не тождественно. Ведь под духовной жизнью, очевидно, естественнее всего подразумевать жизнь нашего духовного «я», на библейском языке обычно называемого сердцем, а оно проявляет себя, в первую очередь, как воля и отношение. И наша духовная жизнь — это, прежде всего, отношения, связывающие нас с Богом и с ближними. Тут-то и начинается самое интересное. Дело в том, что, судя по многочисленным библейским свидетельствам, Бог согласен строить с нами отношения только на Своих условиях. Он нам ничего не навязывает, Он лишь предлагает нам Себя, но при этом требует, чтобы мы впустили Его в свою жизнь безусловно и абсолютно. На меньшее Он, похоже, не согласен. Но тогда и оказывается, что, если мы желаем иметь нормальные, полноценные отношения с Богом, нам придётся отказаться от того, чтобы принадлежать себе. А если мы решимся на это, наше сердце и всю нашу жизнь, внутреннюю и внешнюю, наполнит дыхание Божие, то дыхание Царства, о котором пишет апостол. И тогда Бог Сам вернёт нам ту жизнь, которую мы решились отдать Ему. Вернёт в такой полноте, которую мы никогда не обрели бы без Него, без Его помощи и без Его участия.

http://www.bible-center.ru/note/20110220/main

пятница, 18 февраля 2011 г.

SUNDAY OF THE PRODIGAL SON. Metropolitan Anthony of Sourozh

   Metropolitan Anthony of Sourozh
                SUNDAY OF THE PRODIGAL SON
                      19 February 1984
                          ----

In the name of the Father, the Son and the Holy Ghost.

Time  and  again  I  have  occasion  to  preach  on the Parable of the
Prodigal Son, on the story of the Publican and the Pharisee, and every
time I notice how easy it is for me - not in fact, not in reality, but
in  imagination - to identify with the sinner who has found his way to
God,  with  the  publican  who stood broken-hearted at the gate of the
church,  unable  to  walk even into the holy space of God, or with the
prodigal   son,   who   in   spite  of  grievous  sin,  of  incredible
insensitiveness, of cruelty, still found his way home.

And  how  rarely  I  was  touched  to  the quick by the destiny of the
pharisee, by the destiny of the elder son - yet, God condemned neither
of  the  two.  About the publican He said: And this man went home more
forgiven,  more  blessed  than  the other one. He did not say that the
pharisee  went  without the love of God accompanying him, that God was
forgetting his faithfulness, his sense of dutiful obedience.

And again today we find ourselves face-to-face with the elder son. All
his  life  he  had lived side-by-side with his father, all his life he
had  made  his  father's  interests  his concern - he had worked hard,
faithfully,  forgetful of self, without paying attention to tiredness,
without  claiming  any  reward just because he felt it was right to do
so.  There  was  something  indeed  lacking  in  him  -  a  warmth,  a
tenderness,  a  joy in his father. But there was one thing which is so
impressive  in  him  - his faithfulness; in spite of the fact that his
heart  was  not aglow, he remained faithful. In spite of the fact that
he  received  no  visible  reward  or  no  visible  acknowledgement he
remained faithful, he worked, as he says - he slaved.

How  hard we are when we think of him as of one who deserves little of
our  sympathy;  but how few of us are capable of being so faithful, so
perfectly  and steadily obedient to the call of duty as he was when we
are  not met with recognition, do not hear a word of encouragement, do
not  receive  the  slightest  reward  because,  as the father did with
regard  to  the elder son, those who surround us, those whom we serve,
for  whom we slave perhaps, those whose interest is at the very centre
of  our  life, take it for granted. Isn't it natural? Isn't he my son?
Isn't  he my father? Isn't he my brother? Isn't he my spouse? Isn't he
my  friend?  Doesn't all this imply total, unlimited devotion which is
its own reward?

How  cruel  we  are so often to the people who surround us and who are
put  by  us  in  the  position of the elder son - never recognised and
always expected to do the right thing unflinchingly and perfectly
.

Indeed,  the  prodigal  son had warmth, the prodigal son had come back
broken-hearted,  he was ready to become new, while the other one could
only  go  on,  plod  on  with  his stem faithfulness; unless - unless,
confronted  with  the father's compassion, he understood what it meant
that his younger brother had been truly dead and had come to life, had
been truly lost and was found.

Let  us think of ourselves. We, all of us, have someone around us whom
we  treat  with  the  same  coldness  with which we think of the elder
brother;   but   also  all  of  us  have  someone  whom  we  treat  as
contemptuously  and  harshly  as the elder brother treated his younger
brother  whom  he  had  written off, who was no brother to him; he had
been  unfaithful  to  their father, he was unforgivable. And yet, here
was  the  father, the victim of the son's rejection, light-mindedness,
cruelty, who forgave wholeheartedly and tenderly.

Let us find our own place in this tragic and beautiful parable because
then  we  may  find our way, either out of being the elder son, though
perhaps  so  much  less  dutiful,  so  much  less honest, so much less
devoted to the interests of our father, our friends, our relatives; or
else  perhaps,  can  we  find in our heart a creative sympathy for the
younger  son  and learn from him first that there is never a situation
out  of  which  a  honest repentance, a turn-about cannot bring us and
that  there  is one at least - God - and probably one person, or many,
who  are  ready  to  receive us, redeem us, restore us and allow us to
begin a new life together - father, younger and elder brother. Amen.

                          ----
 * All texts are copyright: Estate of Metropolitan Anthony of Sourozh

3rd  International  Conference  dedicated  to  Metropolitan Anthony’s
legacy  in Moscow, September 23-25, 2011
          http://www.mitras.ru/eng/eng_conf3mow.htm

           Metropolitan Anthony of  Sourozh Library
                   http://www.mitras.ru/eng/



понедельник, 14 февраля 2011 г.

Отмена заповеди. Каин. Десять праведников.

Отмена же прежде бывшей заповеди бывает по причине ее немощи и
бесполезности.
   Послание к Евреям 7:18-19

Говоря об «отмене прежней заповеди», которую, впрочем, по смыслу соответствующего греческого слова правильнее было бы назвать «отказом», автор послания говорит, что такое случается по причине её «бессилия» (именно так в греческом тексте). Судя по контексту, речь в данном случае идёт не о том, что заповедь плоха, как таковая, что она недостаточна для решения поставленной Богом задачи, а о том, что она не является совершенным инструментом достижения поставленной цели: та Тора, которая действовала в дохристианские времена, как видно, не могла решить задачи полного освящения и преображения человека. Именно поэтому и потребовалось нечто большее, что могло войти в мир только со Христом. Но это большее не дополняло прежнюю Тору механически, не означало её роста, подобного тому, о котором можно говорить, к примеру, в случае надстройки дома, когда надстройка не предполагает изменения или переделки изначального строения. Ведь большим было не что иное, как то Царство, которое принёс в мир Спаситель. Оно, конечно, включает в себя всю полноту освящения, доступную человеку, по сравнению с которой любое прежнее освящение было лишь частичным и относительным. Но полнота эта не состоит из частей; доведение освящения до полноты означает полное преображение человеческой природы, это новое качество и новое состояние человека, а не продолжение прежних очистительных и освящающих ритуалов. И это новое качество, превосходя всё, что было дано человеку прежде, делает прежнее духовно неактуальным. Ведь в Царстве возможна лишь полнота, жизнь с избытком, и никак не меньше.
http://www.bible-center.ru/note/20110215/main

+++


   Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь
доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты
господствуй над ним.
   Бытие 4:7

До прихода в мир Христа никто никогда не говорил о первородном грехе. Но это не значит, что о нём ничего не знали. Другое дело, что ту фундаментальную повреждённость, испорченность человеческой природы, которая и становилась источником конкретных грехов, саму по себе не воспринимали, как грех. В самом деле, как можно обвинить человека в том, что он родился таким, каким родился? Никто не виноват в своих наследственных болезнях, даже если болезни эти стали следствием греха его родителей. Но вот за что человек считался ответственным во все времена, так это за свои конкретные поступки. Конечно, в те времена, которые описывает священнописатель, ни о какой Торе, ни о каких заповедях ещё и речи не было, они были ещё впереди, ведь дело, по логике автора Книги Бытия, происходит на самой заре истории, впрочем, уже падшего, человечества. А Бог всё же обращается к человеку с призывом делать добрые дела и спокойно смотреть в глаза Богу. Всё-таки оставалась, видимо, даже после падения в сердце человека та «естественная Тора», тот закон, о котором Павел говорит, что он написан у язычников в сердце. А тут ведь не язычество собственно, тут ещё помнят Единого, Он ещё не совсем забыт. И Бог призывает Каина к той простоте, которая избавляет от всех внутренних страхов и недоумений, от всех вопросов по поводу принятой и непринятой жертвы. Если делаешь добрые дела, подними голову и смело смотри на небо. А иначе грех сам притянется к тебе, ведь тот, кто не делает ничего хорошего, раньше или позже обязательно сползёт в болото греха, которое для падшего человека всегда является прямой и непосредственной угрозой. Так Бог указывает Каину единственно возможный для него, как и для всякого иного, духовный путь. Путь, который мог бы избавить его от братоубийства.

http://www.bible-center.ru/note/20110210/main


+++

   Авраам сказал: да не прогневается Владыка, что я скажу еще однажды:
может быть, найдется там десять? Он сказал: не истреблю ради десяти. И
пошел Господь, перестав говорить с Авраамом; Авраам же возвратился в
свое место.
   Бытие 18:32-33


Вопрос о десяти праведниках встаёт всякий раз, когда читаешь историю посещения Авраама ангелами. В самом деле: почему именно десять? Разве хотя бы один праведник не заслуживает спасения, подобно десяти? А если в городе останется хотя бы один праведник, почему такой город не заслуживает снисхождения, подобно тому, в котором осталось десять? Можно подумать, что десять — какое-то магическое число, ниже которого число праведников в городе опускаться не должно, иначе город обречён. На самом деле суть, конечно, не в магии. Суть в том, что, согласно иудейской традиции, община верующих должна состоять, как минимум, из десяти человек, тогда она считается духовно и религиозно состоявшейся. Десять человек могут составить молитвенное собрание, которое будет считаться полноценной синагогой. Конечно, обычаи эти сложились отнюдь не во времена Авраама, а существенно позже, когда было написано Пятикнижие. Но идея священнописателя достаточно прозрачна: чтобы город не погиб из-за грехов своих жителей, там должна быть община верных, идущих путём праведности. Если её нет, город обречён. Если в таком обречённом городе найдётся хотя бы один праведник, его выведут из гибнущего города, как вывели Лота. Но только община верных, как видно, придаёт смысл существованию города, народа, страны.

http://www.bible-center.ru/note/20110120/main

среда, 2 февраля 2011 г.

Анастасис

Яне

Восходит! Восходит!
О, светлая даль!
О, милость и мир!
О, весна и печаль!
    Во веки -
с тобой,
неисцельно проста,
замешана в тесте закваска.
   И та
пребудет, доколе
Он Сам не придет.
Восходит! Восходит!
Грядет!