воскресенье, 31 мая 2009 г.

Elizabeth Barrett Browning. The Prisoner.

I count the dismal time by months and years
Since last I felt the green sward under foot,
And the great breath of all things summer -
Met mine upon my lips. Now earth appears
As strange to me as dreams of distant spheres
Or thoughts of Heaven we weep at. Nature's lute
Sounds on, behind this door so closely shut,
A strange wild music to the prisoner's ears,
Dilated by the distance, till the brain
Grows dim with fancies which it feels too
While ever, with a visionary pain,
Past the precluded senses, sweep and Rhine
Streams, forests, glades, and many a golden train
Of sunlit hills transfigured to Divine.



William Wordsworth. Calm is all nature as a resting wheel...

Calm is all nature as a resting wheel.
The kine are couched upon the dewy grass;
The horse alone, seen dimly as I pass,
Is cropping audibly his later meal:
Dark is the ground; a slumber seems to steal
O'er vale, and mountain, and the starless sky.
Now, in this blank of things, a harmony,
Home-felt, and home-created, comes to heal
That grief for which the senses still supply
Fresh food; for only then, when memory
Is hushed, am I at rest. My Friends! restrain
Those busy cares that would allay my pain;
Oh! leave me to myself, nor let me feel
The officious touch that makes me droop again.



суббота, 30 мая 2009 г.

Исцеление и христиане


Цельность, к которой стремится человек, исцеление, сотерия обретается там, где менее всего человек ожидал ее увидеть. Какой жалкой пародией на христианскую весть об исцелении всего человека выглядит давка за святой водой или утомленная и раздраженная ожиданием очередь к «сильному» духовнику. «Значит, и у вас, как везде?» – спросит случайно зашедший человек с грустным удивлением. – «Вырвал кусок, победил в жизненной борьбе – досталось исцеление, досталось спасение». Он или уйдет с печалью после этой несостоявшейся встречи с христианством, или присоединится к давке за благодатью, найдя подтверждение своим подозрениям, что просто так в религии ничего для людей не бывает.


И только символ христианства – крест с Распятым – одиноко возвышается над толпой. И стоят на престоле страшные тайны – Тело и Кровь бескорыстно умершего в страданиях человеческих Бога.


Крест – безумие, переворот всего устоявшегося, всего правильного, всего разумного, достигнутого человеческой религиозной мудростью. Сын мой, если ты поручился за ближнего твоего и дал руку твою за другог – ты пойман словами уст своих.…(Притч) – не ниспровергает ли эти разумные, практичные слова Сын Божий всей Своей непрактичной жизнью и еще более непрактичной смертью – вместо вхождения во славу, как предводителя земного царства Мессии. Кто хочет сохранить свою душу, свою жизнь, должен ее потерять. И в этом – тайна следования за Христом. Эта непрактичность удивила распорядителя пира в Кане – откуда в конце пира появилось лучшее вино?


Рассказ о браке в Кане многогранен и сложен. Это и история о простой человеческой радости, преображенной делом Бога, и история церкви ветхой, становящейся Церковью Новой, Царством Мессии-Христа. И еще это – история о том, что Бог сильнее безнадежности.


Вина нет у них. Что же? Наполните тогда водоносы водой. Это – так и есть! всем это очевидно до притупленной боли и привычной грусти - конец пира. Омовение из водоносов – конец всему настал.  И ясен, и явен этот конец тем, кто наполняет водоносы, и кто стоит рядом – так, как стояли у гроба мироносицы, смотря, куда Его полагали. Почерпните и несите. Совершился конец, закончился мир старый – угас старый пир с его истощившимся вином. И новый пир Царствия Божия, вопреки всякой безнадежности, вопреки всем человеческим расчетам, опытности и умению жить загорается, высеченный кресалом новой жизни. Глоток нового, небывалого вина, вина от воды отчаяния, безнадежности, конца привычной и редкой человеческой земной радости…


Несмотря ни на что… Если не умрешь, не будешь жить, как не будет жить пшеничное зерно, не умерев в земле.


Как это смешно, как это недостойно – на глазах у Христа пытаться вырвать свой кусок удачи, свой кусок счастья. Он назвал нас друзьями – Симоне Петре, любишь ли меня? Да, да, конечно, Господи, Ты же знаешь. Любишь ли Меня? Друг ли ты Мне? – Да, да, как все хорошо кругом, весна…- А разве друзья – такие?.. И Петр опечалился…


Он не ставил выше нас ничего – неужели мы идем к Нему ради пользы? Ради избавления от болезни? Неужели – это в с е, что нам от Него надо? Он назвал нас – друзьями… Можно ли друзьям  пользоваться Другом? Не самая ли страшная это болезнь, червоточина человеческая – стать нелюдем, когда дело касается собственной шкуры? Как говорит обвинитель и клеветник Иова пред Богом – за кожу свою отдаст человек все. Но Иов - не отдал. Он был благородной души и чистого ума. Забота о своей болезни не стала для него главной болью. Не чтобы получить здоровье, желает он видеть Бога – но чтобы Бог ответил ему. И Бог – отвечает, ибо Иов – искренно Его ищет.


Как часто на вершине стремлений стоит желание получить здоровье – получить желаемое, получить необходимое – и давка за этим здоровьем, гонка за этим улучшением самочувствия и качества жизни (какие мертвящие слова!) родит чудовищ. Вся христианская религия, все святое в ней измеряется одной меркой – насколько это полезно для здоровья. Великомученик Пантелеимон умер в страданиях за Христа? Ставить ему свечки и читать молитвы полезно для здоровья. Ставить свечки за здоровье к Кресту нельзя. Там – только за упокой. Нет ли в этом архаическо-религиозном жесте невнятного ощущения той правды, что за Христом можно следовать лишь  - разделяя его смерть?..


Какая в этом польза для здоровья, какой прок от той или иной святыньки? Какой в этом прок?


Рипичип возмущался подобным подходом – даром, что был грызуном, а не человеком: «Прок? – переспросил Рипичип. – Прок? Капитан, если вы имеете в виду набивание наших животов и кошельков, то, признаю, прока в этом нет никакого!».


Апостол Павел говорил о безумии крестной проповеди, о том, что кроме Распятого Иисуса, Человека, потерпевшего сокрушительное поражение в Своем деле – до смерти проклятого Богом и людьми, вознесенного от земли на дереве мучения и позора, отверженного от земли живых человека, само прикосновение к Которому, умершему в проклятии – оскверняет благочестивых и набожных.


Но Христос был непрактичен – Он знал Бога. Христос был раздражающе непрактичен –  и напрасно Иуда пытался научить Его практичности, провоцируя на бунт. Иуда удавился, когда понял, что сделал своими руками…


Если бы это совершалось не в христианской религии – это не было бы так страшно. Если бы исцеление истекало от убитого молнией Зевса и воскрешенного Асклепия, или растерзанного, и вновь оживленного Осириса или Таммуза-Ваала – и люди бы пользовались этой милостью не-человеческих богов, то это не было бы опасно.


Но Он – не Ваал, и не позволяет звать себя «ваали». (Ос.). Он – встреченный Магдалиной в прохладе сада Живой Учитель и Живой Бог. Тот, кто говорил с Моисеем и беседовал с Илией. Он не приемлет отношения к Себе, как к ваалам высот, мерзостям израильским. Он истребляет эти высоты.


Практичные люди обречены на крах, стремясь унести себе кусок от Немудрой Премудрости Божией.


Кто знает, не смутное чувство – получить жизнь за счет другого – овладело Каином, когда он собрался убить брата. Не извратил ли разрушающийся ум слова Бога, сказанные ему – ты господствуй над ним? Жертва Авеля была принята, а Каинова – нет. Значит, если заклать самого совершенного жертвователя, эта жертва будет вдвойне приятна Богу? И Каин говорит брату своему – пойдем на село. Он искривлено и страшно мыслит себе Бога – и совершает страшное, уродливое деяние, от которого он будет стенать и трястись.


Не Каинова ли тень ложится на чело тех, кто хочет жить за счет других, кто хочет комфорта от страдания и смерти другого? И здесь речь  не только о косметике из убитых эмбрионов и о том, как родители заводят ( именно заводят, как зверушку) второго ребенка, чтобы пересадить из него орган старшему, больному. Речь идет об отношении к Богочеловеку, который стоит посреде нас (и так есть, и так будет) во время Евхаристии. Об отношении к Человеку Иисусу Христу.




Fr. Sergy Kruglov.

She was a mere student,


She used to pop into the church to light a candle.


He was a member of the church choir,


His face was full of light, serious,


He’s got the eyes of a deer -


It would be enough to take anyone’s breath away.


When he was reading the Psalms


His voice was like


an angelical sword


Shooting upwards


to destroy the enemies of faith.


He taught her the catechism


Before her baptism,


Then – educated her


In preparation for Confession and Holy Communion.


Then they had a church wedding


And left


For a distant village.


Four years.


People called her ‘matushka’


For the reason being that


Her husband was a priest.


(‘Our priest is a kind of prophet,


A seer, you know,


being so young!’).


She had been trying to work at the village school,


To become one of them


Using some make-up.


(But she never wore jeans, though.)


She had been working hard in the garden,


Getting used to her children and illnesses.


In the fifth year


He left her


With two children


In their shanty church house,


whose walls were moaning from the wind.


 ‘It is the last time,


My sister,


We cannot reach our salvation


In our wedlock.


Watch ye and pray’.


In saying that


He put a leathern girdle about his loins


And left


For a monastery.


Sister, you said? Sister?!


You bastard! Sister?..’


Oh, I wish I could see the truth!..


Look – can’t you see it clearly –


There is no God,


No that damned God of yours!


No! No!


 Growling, agonizing,


Beating her breast with her little fists –


The clenched fingers are dead-white, sobbing…


That’s us, that’s us,


Tears, you’ve got tears now,


It will help you, it definitely will,


My sweet lassie, my little darling,


I’m with you,


We’ll make it together…


She is crying


burying her face


in my side, smeared with some scarlet stuff –


is that the lipstick or


the wound


bleeding


with water and blood.


(Trans. by Olga and Robert Jarman)



Бог есть любовь, а потому и проповедь всегда должна исходить от любви

Старец спросил его, как он проповедует? Архимандрит, еще молодой и неопытный, жестикулируя руками и двигаясь всем

телом, возбужденно отвечал:
— Я им говорю: ваша вера — блуд; у вас всё извращено, всё неверно, и нет вам спасения, если не покаетесь.

Старец выслушал это и спросил:

— А скажите, Отец Архимандрит, веруют ли они в Господа Иисуса Христа, что Он истинный Бог?

— Это-то они веруют.

— А Божию Матерь чтут они?

— Чтут, но они неправильно учат о Ней.

— И святых почитают?

— Да, почитают, но с тех пор, как они отпали от Церкви, какие же могут быть у них святые?

— Совершают ли они богослужения в храмах, читают ли слово Божие?

— Да, есть у них и церкви и службы, но посмотрели бы Вы, что это за службы после наших; какой холод и бездушие.

— Так вот, Отец Архимандрит, душа их знает, что они хорошо делают, что веруют во Иисуса Христа, что чтут Божию

Матерь и Святых, что призывают их в молитвах, так что когда вы говорите им, что их вера —блуд, то они вас не

послушают... Но вот если вы будете говорить народу, что хорошо они делают, что веруют в Бога; хорошо делают,

почитая Божию Матерь и Святых; хорошо делают, что ходят в церковь на богослужения и дома молятся, что читают Слово

Божие, и прочее, но в том-то у них есть ошибка, и что ее надо исправить, и тогда всё будет хорошо; и Господь будет

радоваться о них; и так все мы спасемся милостию Божиею... Бог есть любовь, а потому и проповедь всегда должна

исходить от любви; тогда будет польза и тому, кто проповедует, и тому, кто слушает; а если порицать, то душа народа

не послушает вас, и не будет пользы (4, с. 29-30).

Старец Силуан / Архимандрит Софроний (Сахаров). -Эссекс: Монастырь св.Иоанна Предтечи, 1990.


+++++
Отец Георгий Флоровский мне как-то сказал: знаете, нет ни одного отца, у которого нельзя найти ереси, за

исключением Григория Богослова, который был такой осторожный, что ничего лишнего не сказал... Так что у всех найдут

что-нибудь. Но тогда возьми то, что сказано и что тебе кажется неверным, продумай и скажи свое; причем не

обязательно раскритикуй, а скажи: вот, на основании того, что я слышал, какие мысли мне приходят, и посмотрим, как

они дополняют или исправляют другое... Я думаю, что очень важно, чтобы сейчас мы мыслили и делились мыслями - даже

с риском, что мы завремся, - кто-нибудь нас поправит, вот и все.
Помню, как я был смущен, когда Николай Зернов пятьдесят лет назад сказал мне: "Вся трагедия Церкви началась со

Вселенских соборов, когда стали оформлять вещи, которые надо было оставлять гибкими". Я думаю, что он был прав, -

теперь думаю, тогда я был в ужасе. Это не значит, что Вселенские соборы были не правы, но они говорили то, до чего

они дожились. И с тех пор богословы тоже до чего-то дожились... Скажем, отца Сергия Булгакова считали еретиком, а

теперь многие совсем по-иному на него смотрят. И то неправильно, и сё неправильно. Есть у него вещи, которые

неприемлемы, а есть и наоборот...

Митрополит Сурожский Антоний: "Я хочу говорить только о том, что созрело у меня на душе..." (записала Елена

Майданович)


ВСТРЕЧА С БОГОМ ЖИВЫМ.

В лице Спасителя Христа мы видим совершенного человека, то есть такого, который способен – как человек – отозваться со всей безграничной глубиной на Божию любовь. Но, с другой стороны, мы знаем, что Он есть Бог, ставший человеком, и что через Него, в самом Его человечестве, вся полнота Божества присутствует, что Бог, во всей Своей славе, почти что незримо, потаенно присутствует среди нас; Он – и совершенный человек, и Божие присутствие в Церкви. И человечество, все человечество, мы все, соединенные с Ним, являемся уже не тем падшим, недостойным человечеством, каким мы предстаем иначе; мы являемся человечеством, среди которого есть один совершенный человек – Господь Иисус Христос.


И еще, мы знаем из Священного Писания, и не только из него: знаем из опыта святых и из опыта грешных людей, что Господь послал Своим ученикам на землю Духа Святого, как огонь, который пронизывает все, как поток, который течет и все уносит Дух Святой присутствует в Церкви, в мире, пронизывает все, и Церковь является местом, которое как бы сияет Им. Таким образом, в Церкви мы видим самих себя, недостойных, хрупких, неприглядных людей, и мы можем видеть совершенного Человека в личности Христа. Видеть Его Человеком совершенным, и познать Его как своего Господа и Бога мы можем потому, что Дух Святой сошел на землю и нам открывает глаза. Он – Утешитель, Он – крепость, Он – радость, Он в нас самих как бы открывает наше подобие Христу, наш Божественный образ. Это одна из самых глубинных тайн Церкви. Какая это радость, что Сам Бог Себя нам открывает, и, открывая Себя нам, нас открывает тому величию, к которому мы призваны: быть такими же, как Христос, быть любовью, победоносной любовью, жертвенной, крестной, спасающей любовью в том, порой таком страшном, мире, в котором мы живем.


Итак, Церковь является для верующего дивным местом встречи с Богом, встречи живой души и Живого Бога; причем не только местом, где – как мы верим – нечто происходит, но местом, где действительно что-то происходит.

Антоний Сурожский

http://psylib.org.ua/books/_antsu02.htm



SUNDAY BEFORE PENTECOST.Metropolitan Anthony of Sourozh.

When Paul was on his way, he thought of what had happened
to  himself  in the solitude of his journey from Jerusalem to Damascus
and in the gift of the Spirit mediated to him by Ananias. And we also,
each  of  us  singly and all of us together should reflect on all that
God has given us. He has given us existence and breathed life into us,
- not only the life of the body, but a life that makes us akin to Him,
His  life.  He  has  given  us to know Him, the Living God, and He has
given  us  to  meet, in the Gospel and in life, His Only Begotten Son,
our Lord Jesus Christ. In Baptism, in the Anointment with Holy Chrism,
in  Communion  to  the  Body  and  Blood of Christ, in the mysterious,
silent communion of prayer, in the moments when God Himself came near,
although we were not thinking of Him, He has given us so much.
+++
The  saints had heard Christ say, 'No one has greater love that he who
gives  his  life  for  his  friends'.  Paul,  the  other apostles, and
innumerable  saints  after them gave their lives, shed their lives day
after  day  forgetting  themselves,  rejecting  every  thought,  every
concern  about  themselves,  having  thought only for those who needed
God,  who needed the word of truth, who needed love divine. They lived
for others, they gave as generously as they had received.
+++
Let  us think of all we have received from God and ask ourselves: what
can  we give first to Him so that He can rejoice in us, so that He can
know  that  He has not lived and died in vain. And what can we give to
all  those  who surround us, beginning with the smallest, the humblest
gifts  to  those  closest  to  us and ending with giving all we can to
those  who  need more. And then truly Pentecost will come as a gift of
life,  a  gift that unites us, welds us into one body capable of being
to  others a vision on earth of the Kingdom, but also a source of life
and  of  joy,  so that truly our joy, and the joy of all those whom we
meet should be fulfilled. Amen.
http://www.metropolit-anthony.orc.ru/eng/

дары и Дух

Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь


один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий


все во всех.


   Первое Послание к Коринфянам 12:4-6


Одно из сильнейших искушений верующего человека — это абсолютизация своего опыта отношений с Богом: со мной Бог поступает так-то и так-то, дает мне то-то и то-то, и иначе не бывает, потому что Бог — один для всех. Апостол Павел возражает: хотя Бог один, но дары, служения и действия различны, потому что Бог бесконечен, неисчерпаем и изобилен. И очень важно для всех нас не пытаться (мысленно) ограничивать Бога в Его возможностях, а смиренно признавать Его свободу и с благодарностью опознавать Его благие дары и действия в том, что нам неожиданно и непривычно.


 



http://www.bible-center.ru/



 



среда, 27 мая 2009 г.

Вознесение Христово

Свет затмил земные блики.
До престола – шаг от склона.
И каких нагорий пики
будут выше Елеона?!

Так – отныне и до века –
Невозможно расставанье.
Бьётся сердце Человека
на вершине мирозданья.

Стройность ангельских трезвучий –
и детей земных “осанна”.
Неизменно, неразлучно,
нераздельно, неслиянно.

27.06.2002


Тебе – крест, а мне – воскресение?..

И когда мы идем к Чаше, в которой излитая за нас Кровь и распятое Тело ( воскресшее, прославленное, но все равно: и распятое, и излитая), вопрос перед нами встает: что я готов сделать? Как я отношусь к тому, что мне дается? Я приобщаюсь Агнцу, закланному за спасение мира; неужели вся моя приобщенность только в том, чтобы через Его Крест дойти до моего спасения? В этом ли моя дружба со Христом? Кто же Он для меня? Неужели – просто дверь?(…) неужели я вижу в Нем только обстоятельство, предмет – или это живой человек? Живой Бог, но и живой человек, потому что, когда Он умирал на кресте – умирал человек на кресте – живой, молодой, тридцати трех лет, Которому незачем было умирать, потому что в Нем не было греха, значит, не было и семени смерти; Который умирал моей смертью, и твоей, и нашей, и вашей… Итак, когда я иду причащаться, – к чему я хочу приобщиться?Неужели все сводится к тому, что я Христу готов сказать: Тебе – крест, а мне – воскресение?.. А к этому сводится, когда мы идем причащаться в надежде, что мы оживем душой, что мне станет лучше и я вернусь в свою жизнь в лучшем расположении духа, с новыми силами; тогда как вступая в причащение, я вступаю вЕго жизнь, в каком-то смысле выхожу из своей жизни. Бог нам все дает: жизнь, прощение, Свои Тело и Кровь, вечность нам открывает; Он не запирает дверь. Как же я должен себя чувствовать, если я рассматриваю тайну спасения, как мост, перекинутый через бездну, по которому я буду идти; не обращая внимания на то, что этот мост – живой мост?

Митрополит Сурожский Антоний

Райнер Мария Рильке

Славить и петь! И, как медь из плавильни,
из немоты он выходит воспеть
вечные гроздья в смертной давильне,
имя которой – сердечная клеть.

И ликованье будет сквозь слезы
длиться, покуда он – божество:
все претвориться в гряды и лозы
под страстотерпным жаром его.

Не к саркофагов царственной гнили
обращено прославление – или
к прежних божеств помраченным теням.

Вестник, в воротах загробного мира
держит плоды он светлого пира
в чашах горстей, предлагая их нам.


(Райнер Мария Рильке. Сонеты к Орфею.VII Перевод Андрея Пурина)

Владимир Соловьев

В грозные, знойные
Летние дни –
Белые, стройные
Те же они.

Призраки вешние
Пусть сожжены, –
Здесь вы, нездешние,
Верные сны.

Зло пережитое
Тонет в крови, –
Всходит омытое
Солнце любви.

Замыслы смелые
В сердце больном, –
Ангелы белые
Встали кругом.

Стройно-воздушные,
Те же они –
В тяжкие, душные,
Грозные дни.

8 июля 1900



Past And Future. Elizabeth Barrett Browning.


My future will not copy fair my past
On any leaf but Heaven's. Be fully done
Supernal Will! I would not fain be one
Who, satisfying thirst and breaking fast,
Upon the fulness of the heart at last
Says no grace after meat. My wine has run
Indeed out of my cup, and there is none
To gather up the bread of my repast
Scattered and trampled; yet I find some good
In earth's green herbs, and streams that bubble up
Clear from the darkling ground, - content until
I sit with angels before better food: -
Dear Christ! when thy new vintage fills my cup,
This hand shall shake no more, nor that wine spill.


 




вторник, 26 мая 2009 г.

Друзья, кто знает? -

откуда эта цитата, которую могу лишь пересказать - "в Церкви присутствуют разные уровни (типы)религиозной (духовной) жизни, и задача высших - помогать низшим". Это сказал какой-то известный миссионер, кажется, и о.Андрей Кураев его цитировал в одной из своих книг - не могу никак найти :( А может, кто-то помнит?
Заранее спасибо!
P.S. По поисковику искала - не нашла.
P.P.S. Это - не из статьи матери Марии, я знаю эту статью, спасибо :)


Архимандрит ИАННУАРИЙ (Ивлиев).

Первые слова Иисуса Христа в начале Его публичной деятельности – возвещение начала нового века: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие; покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк 1,15). У читателя русского Синодального перевода может возникнуть вопрос, в какое именно Евангелие призывает верить Иисус Христос. Однако, если более аккуратно перевести эти слова Спасителя, то все станет понятнее: «Срок исполнился и Царствие Божие совсем близко. Покайтесь и веруйте в это Евангелие!». То есть Евангелие, Радостная Весть, принесенная Иисусом Христом, состояла в том, что исполнился срок, назначенный Богом Отцом, и к людям пришло Царствие Божие. Как оно пришло? – В лице Самого Иисуса Христа. Где Он, где Его присутствие, – там и Его Царствие. И последние слова воскресшего Иисуса Христа, сказанные Его ученикам на земле, — возвещение Его присутствия в Церкви «во все дни до скончания века» (Мф 28,20).
+++
Каково же содержание настоящего и грядущего Царствия Божия? Иисус Христос не анализирует понятия, как греческие философы, и не прибегает к фантастическим красочным картинам, как это делали апокалиптики. Он берет образы из окружающего мира, и эти образы обретают особый смысл в общении, в живом обращении к людям. Царствие Божие Иисус Христос изображает только двумя способами: как радостный пир и как полное обновление бытия. Он многократно использует ветхозаветный образ эсхатологической дружеской трапезы. «И сделает Господь Саваоф на горе сей для всех народов трапезу из тучных яств, трапезу из чистых вин, из тука костей и самых чистых вин» (Ис 25,6). Спаситель подхватывает этот образ, чтобы выразить мысль о радостном собрании народов в спасительном Царствии: «Многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном» (Мф 8,11). «Истинно говорю вам: Я уже не буду пить от плода виноградного до того дня, когда буду пить новое вино в Царствии Божием» (Мк 14,25). В последнем случае у Евангелиста Матфея дополнено: «пить с вами» (Мф 26,29). У Евангелиста Луки это возвещение расширено и дополнено необычным словом: «Я завещаваю вам, как завещал Мне Отец Мой, Царство, да ядите и пиете за трапезою Моею в Царстве Моем» (Лк 22,29-30). Основная тенденция всех этих образных речей очевидна: Царствие Божие и в будущем, потустороннем мире – не некое бытие в раю, но конкретное общение с Иисусом Христом и тем самым эсхатологическое общение за трапезой с Самим Богом.

+++
В прочих случаях о грядущем бытии Иисус Христос говорит только то, что оно будет новым. Согласно Мк 14,25 питие там будет «новым». Возможно, в этом выражении «новизна» понимается в том же смысле как и в изречении о молодом (буквально «новом») вине и ветхих мехах (Мк 2,22). Здесь время спасения приносит то новое, которое не может быть смешано с ветхим. Это блаженное время принесет новое в смысле ветхозаветного пророчества: «Вот, Я делаю новое» (Ис 43,19).

Само Воскресение характеризует тотальное обновление в Царствии Божием. Об этом обновлении Иисус Христос говорит в Своем слове о воскресении: «Когда из мертвых воскреснут, тогда не будут ни жениться, ни замуж выходить, но будут, как Ангелы на небесах» (Мк 12,25). Для раввинов будущий мир представлялся лишь как восстановление первозданного состояния, продолжение этого мира, только без греха, зла и смерти. Супружеская жизнь в нем будет продолжаться, точно так же как пища и питие; Закон тоже не утратит своей силы. Но, согласно слову Иисуса Христа, самые элементарные жизненные формы этого мира, такие как брак и зачатие, прекратят свое существование. Грядущий век не просто вернет первое творение. Царствие Божие – не восстановление того, что было в начале. Оно – Конец, оно завершает творение в совершенстве и новизне.

Поэтому Иисус Христос ради Царствия Божия вызывает уже ныне не только из жизни во зле, но также из жизненных форм первого творения: «Есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит» (Мф 19,12). Речь идет о тех людях, которые уже в этом мире отказываются от брака, как Сам Иисус Христос. Но именно потому, что грядущая жизнь в Царствии Божием будет совершенно иной, отличной от жизни в мире ветхого творения, Иисус Христос не раскрашивает эту грядущую жизнь никакими фантастическими образами и красками.

+++
Так окружающий человека мир с его добром и злом обретает четкие очертания, если на него взирать из приблизившегося Царствия Божия. Как же должен вести себя человек, который в этом мире встречает пришествие Царствия Божия? Первый призыв Иисуса Христа – призыв к покаянию: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф 4,17; Мк 1,15). Покаяние и есть начало пути человека навстречу приходящему в мир Царствию Божию.


http://azbyka.ru/ivliev/blagaya_vest_o_tsarstvii_bozhiem-all.shtml

воскресенье, 24 мая 2009 г.

Один хлеб, и мы многие одно тело...

Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба. Первое Послание к Коринфянам 10:17 Что значит «один хлеб»? Хлеб производится из зерен пшеницы, а зерна вызревают на множестве колосьев. Сколько зерен дали свой вклад в тот батон, который мы ели сегодня на завтрак? Так множество зерен собираются вместе в едином куске хлеба. Апостол Павел говорит, что подобно этому и мы, будучи очень разными, происходящими из самых разных мест и народов, соединяемся в Церкви. Да, но не надуманно ли это подобие, может быть, его вовсе и нет? И Павел указывает на основание подобия: мы причащаемся от одного хлеба, внутрь нас входит один и тот же хлеб, и наши тела обретают общность. Но не кажущаяся ли это общность? Разве способна обычная еда так изменить нас внутренне, чтобы мы стали едиными? Обычная еда — нет, не может, но ведь речь здесь идет не об обычной трапезе, а о Трапезе Господней, и этот хлеб — хлеб Евхаристии, Тело Христово. Нас соединяет Тело Христово в единое тело — Церковь. http://www.bible-center.ru/note/20090525/main